ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава

Нужно разъяснить смысл этого типичного соревнова­ния тенора и баритона в «Отелло». Есть запись знаменито­го дуэта Энрико Карузо и Титта Руффо. Это что-то неве­роятное — у их схожие по силе голоса, они так звучат в дуэте, что время от времени не знаешь, где вступает Кару­зо, а где ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава Титта Руффо. А когда они в конце берут верхнюю нотку, то невольно приходит идея — как их го­лоса выдержал тот рупор, в который они пели во время записи? Так массивно они звучат. Поэтому-то когда тенора и баритоны поют дуэт в «Отелло», они вспомина­ют эту старенькую запись, и ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава если у обоих исполнителей оди­наковые по силе голоса, то они начинают соревновать­ся — стараются перепеть друг дружку...

Пару лет вспять, когда я был в Америке, мы по­шли в «Метрополитен-опера». В тот вечер давали «Пая­цев» Леонкавалло и «Сельскую честь» Масканьи. Атлантов был в неплохой форме, верхние нотки ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава в партии Канио звучали у него отлично. Только я услышал, что в его голосе уже стал исчезать его известный железный «звоночек». Глас стал вроде бы матовым. Видимо, тогда я слышал его себе на сцене в последний раз. А сейчас пришло весть, что Атлантов решил бросить ее. Если его глас ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава и на данный момент в той же форме, в какой он был тог­да, в «Метрополитен-опера», Атлантов мог бы еще не­сколько лет удачно выступать...

Ворачиваясь к смешным случаям, которые приключи­лись с нами на сцене, нужно поведать об одном спектак­ле, где мы выступали вкупе ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава с Виргилиусом Норейкой. Это был «Севильский цирюльник» в Вильнюсском опер­ном театре.

Я пел по-итальянски, Виргилиус по-литовски. Речита­тивы в «Севильском» идут под рояль либо под клавесин. Я пою их так, как принято на родине создателя — в быст­ром темпе, скороговоркой, как молвят итальянцы. У нас эти ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава же речитативы звучат раза в два медлительнее, так что к итальянскому ритму на наших сценах не привыкли. У их

Фигаро не может мямлить, он «сыпет бисером», а у нас обычно выпевает каждое слово.

И вот мы с Виргилиусом-Альмавивой начинаем нашу сцену. Я подаю ему реплику, а он не отвечает ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава — не мо­жет осознать, где нахожусь я, где находится он в нашем диалоге. Я начал импровизировать, чтоб Виргилиус мог вклиниться в мою итальянскую речь: было надо выручать напарника. Уже перебрал все свои высказывания: выходило, что Фигаро говорил сам с собой, а не с графом. Граф же совершенно растерялся — таращит глаза ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, желает всту­пить и не может. Виргилиус и без того был расстроен — у него сначала первого деяния сзади по шву разорвалось трико, это его отвлекало: он задумывался об одном — завер­нуться в плащ, чтоб не было видно.

Здесь я сообразил, что он никогда не вступит, так как в нашем диалоге уже ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава не было никакого смысла. Впору смекнул, что позже пойдет музыкальный номер, под ор­кестр, который вступает перед словами: «Мысль одна — добыть металла». Я поглядел на дирижера и отдал отмаш­ку — дескать, давай, вступай, я начну «добывать» этот чер­тов металл. Дирижер сообразил, отдал символ оркестру. Я запел свое, а ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава потом и Виргилиус, разобрав, что к чему, начал петь... Позже в гримерной мы катались по полу, но на сцене нам было не до хохота.

Потом мы прочитали рецензию на свое выступле­ние. Вильнюсская газета (создатель заметки К.Шилгалис, за­служенная артистка Литовской ССР) писала после спек ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава­такля: «Хотя Муслим Магомаев пел на итальянском язы­ке, его игра, очень выразительный глас, обеспеченный крас­ками и цветами, делали образ Фигаро в высшей степе­ни симпатичным. Повышенное внимание артист уделяет ре­читативам, занимающим существенное место в опере Россини. Магомаев все речитативы исполняет с предель­ной легкостью, всегда ускоряя ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава темп».

Кстати, выступая в Прибалтике, я ради эффекта (сей­час я понимаю, что это было несерьезно) последние слова Фигаро выпевал уже не по-итальянски, а либо по-

латышски, либо по-литовски. В ответ на реплику дона Базилио «Выходит, я же одурачен» мой Фигаро отвечал ему на родном языке слушателей: «Выходит, как будто ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава так». И это всегда вызывало в зале взрыв рукоплесканий.

Определенную дань натурализму я отдавал и в «Тос­ке», которую мы пели с Марией Биешу. После того как я познакомился с ней во время гастролей в Кишиневе, я сообразил, что наилучшей Тоски у меня не будет. И получая приглашения ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава из различных театров спеть в «Тоске», я всегда ставил условием, чтоб вкупе со мной была приглашена и Мария.

Во время сцены, в какой Тоска убивала Скарпиа, я делал последующее: заблаговременно лепил из пластилина шарик, куда наливал акварельную красноватую краску. Тогда, когда Тоска кинжалом поражала моего героя, я надавливал ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава на шарик, краска из него прыскала на рубаху и создава­лось воспоминание, что из меня идет кровь. Естественно, это форменный натурализм, и меня в нем винили, но пуб­лика воспринимала нас с экстазом. Все было бы ничего, если б не одно неудобство: время от времени краска из шарика попадала и ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава на платьице Тоски, и Марии приходилось позже заниматься очисткой сценического костюмчика.

В «Тоске» я проделывал и не такое. В нашей бакин­ской постановке этой оперы было так задумано, что ра­неный Скарпиа подымался по ступеням к выходу, чтоб позвать на помощь. Теряя силы, он скатывался по лестни­це ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава и падал замертво. Эту мизансцену я решил использо­вать и в тех театрах, где мы выступали в «Тоске». Для это­го я просил специально для меня установить на сцене схожее сооружение в виде лестницы, чтоб я во время деяния мог красиво умереть, скатываясь с 20 ступенек. Ушибиться во время падения ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава я не страшился, пото­му что уже натренировался, умел сгруппировываться, ну и мой сценический камзол был плотным и крепким. Только один раз случился казус — я укатился за кулисы, откуда торчали только мои ноги. Марии пришлось все свои деяния — класть крест, ставить около тела свечу — проделывать практически за кулисами ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава. Вроде бы то ни было, но у публики наша мизансцена всегда вызывала аплодис­менты...

В связи с «Тоской» мне вспомнился и печальный, практически магический случай. У нас в Баку был баритон Фаик Мустафаев. Крепкий певец, хороший, красивый чело­век. Жил отлично и погиб прекрасно. Вожделеть погибели никому не годится, но ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава уж если погибель, то пусть у артиста она будет такая.

Фаик погиб в Ленинграде, во время гастролей Бакин­ской оперы. Он пел Скарпиа. 2-ой акт, Скарпиа закан­чивает свою арию, драматизм сцены наращивается, все идет к развязке. Тоска уже нащупывает на столе ножик... Резкие высказывания, и Тоска закалывает Скарпиа. Он ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава скатывается с лестницы... Все очень выразительно, натурально. Публика довольна... Пошел занавес. Скарпиа-Мустафаева поднима­ют на поклон. Не встает. Партнеры его окликают — ника­кого внимания с его стороны. Ведь вот в роль вошел, ре­шили все...

А Фаик не просто в роль вошел — он погиб в роли.

Позже артисты гласили ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава — ничто не сулило та­кого конца. Пел Фаик нормально, играл естественно. Только во время ариозо рукою поглаживал сердечко... Види­мо, тогда уже начинался широкий инфаркт...

Такового абсолютного совпадения театра с жизнью я не припомню.

Возвращаюсь к нашим совместным с Биешу выступле­ниям. Я познакомился с Марией, как уже упоминал ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, после собственного возвращения из Италии. Когда услышал ее глас — застыл от экстаза! Необычное сопрано! У ее величавой тез­ки Марии Каллас не было такового большого, полнозвучно­го голоса. Каллас брала артистизмом, филигранной техни­кой, душой, в конце концов, — глубочайшей, катастрофической.

У Биешу — поистине итальянский глас, дарованный ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава самим Господом. Если уж и ассоциировать природу ее певческих данных (хотя, естественно, хоть какое сопоставление гре­шит условностью), то Биешу поближе к величавой итальянке Ренате Тебальди. Та же редчайшая краса ровненького по всему спектру и безграничного по способностям голоса, мягкость, сочность звучания и необычная пластич­ность.

Тогда, в Кишиневе ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, я и пригласил Марию выступить у нас в Баку. Она приехала, и так оказалось, что в это время у нас готовился очередной правительственный концерт. Я порекомендовал его устроителям пригласить вы­ступить эту молоденькую, не очень известную пока молдав­скую певицу, у которой таковой прекрасный глас. Фуррор был полный — и ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава на концерте, и в «Тоске» в оперном те­атре.

Через год Мария стала лауреатом Интернационального конкурса имени Чайковского, потом была признана луч­шей исполнительницей партии Чио-Чио-сан на конкурсе в Стране восходящего солнца... Слава ее стала мировой.

Так вышло, что мы длительно не встречались. Позже был ее приезд ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава в Баку, на очередной конкурс вокалистов име­ни Глинки, где мы оказались совместно в жюри. Вспоминали былое...

Мария Биешу поет до сего времени, чему я очень рад: пев­цы, отмеченные Богом, должны трудиться до того времени, пока звучит их глас...

Еще об одной прекрасной певице, с которой мне довелось выступать ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава после собственной стажировки в Италии, хотелось бы вспомнить. Это примадонна Кировского (сейчас Мариинского) театра Галина Ковалева. Я пел с ней в «Севильском цирюльнике».

Дружбы у нас почему-либо не вышло — Галя Кова­лева была человеком сдержанным, малость закрытым. А может быть, она считала, что это я не желаю сокращать дистанцию ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, дружественно сближаться: мол, приехал изве­стный уже в стране певец (она тогда была еще не очень известна), и ей как бы по пикантным суждениям нечего переступать барьер. Я же по собственному нраву не люблю навязывать кому бы то ни было собственных эмоций... Так что друзьями мы с ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава Галиной не стали. К величавому сожале­нию, эта блистательная певица так рано ушла из жизни... Я считаю ее не только лишь блистательной, да и величавой певицей. Глас ее, хрустальное, колоритное сопрано, которое почему-либо считали колоратурным, был выдающимся, плотным, подвижным, с безграничными верхами. Таких голосов, как у Галины Ковалевой, — и еще ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава бы я именовал Беллу Руденко и Евгению Мирошниченко — я больше не услышу...

Года два-три вспять Тамара, просматривая мои архи­вы — нарезки из газет, афиши, программы, — отыскала нечто любознательное.

— Ты пристально читал эту программу? — И пока­зала мне пожелтевший листок.

— В свое время, наверняка. Когда пел в Ленинграде Скарпиа...

— Ты ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава-то, понятно, пел Скарпиа, — засмеялась Тама­ра. — А знаешь, кто тогда у тебя был Тюремщиком?

Читаю и не верю своим очам. Сам именитейший сейчас Евгений Евгеньевич Нестеренко — в малеханькой, в две-три фразы, партии! Вот с этого начинал наш круп­нейший вокалист.

Себе я открыл его талант благодаря ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава ТВ — в му­зыкальном кинофильме, где Нестеренко стал в самых различных вокальных жанрах: в опере, в романсах, в песнях. Его наикрасивейший бас прекрасного тембра поразил меня. Я не могу сказать, что это российский бас — он более современный певец по сопоставлению с нашими прежними величавыми басами Александром Степановичем ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава Пироговым, Максимом Дормидонтовичем Михайловым, Мар­ком Осиповичем Рейзеном. Вот они были реальными русскими басами, а Евгений Нестеренко, по моему мне­нию, бас европейский. Наипервейший посреди басов собственного поколения. На очах у слушателя он делает образ, ваяет его своим умным голосом, всеми вероятными вокальны­ми средствами. Культура пения — прекрасная! Он не из ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава числа тех певцов, которые увлекаются звуком, чтоб поразить им. Ведь звук — это еще не все, как в свое время объяс­нял мне мой мудрейший наставник виолончелист Владимир Цезаревич Аншелевич. У таких певцов, убивающих своим голосом, обычно, во рту каша, а у Нестеренко — прекрасная дикция, каждое слово со смыслом ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава...

Вот таковой был у меня, Скарпиа, прекрасный Тю­ремщик, который потом преобразовал меня в по­клонника собственного необыкновенного вокального таланта... Как досадно бы это не звучало, сейчас Евгений Евгеньевич живет и работает далековато.

Начальству в Министерстве культуры не нравилось, что я исполняю партии Фигаро и Скарпиа в различных ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава теат­рах страны на итальянском языке. Меня вызвал к для себя ру­ководитель Управления музыкальных учреждений Завен Гевондович Вартанян. (Увлекательный факт: как хоро­шо ко мне относилась Екатерина Алексеевна Фурцева, так прохладно ее заместители.)

Завен Гевондович решил пожурить меня за то, что я пою по-итальянски. При всем этом ссылался на письма ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, кото­рые они получали, где были жалобы:

— Трудящиеся не могут осознать, о чем ты поешь.

— Для чего же вы меня посылали в Италию? Я обучался у преподавателей мирового класса, и они остались мною доволь­ны. Я выучил оперные партии на том языке, на котором
они написаны. Что все-таки ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава мне сейчас, переработать все на российский? И на другой манер, и с другой фразировкой. А дух произведений?.. Тоже нужно переделывать? Запамятовать то, чему
меня учили? А если кто-то, придя в оперный театр, ни­чего не сообразил, то чем все-таки артисты повинны? Опера —это не кино. На оперные спектакли ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава нужно ходить подготов­ленными. Не считая того, в театре особые программы продают.

— Переделывать, не переделывать. Но что-то делать нужно...

— Ничего не нужно делать, Завен Гевондович. Либретто читать нужно, другими словами делать то, что делают за границей, когда внемлют нашу оперу на чужом для их российском
языке. Вы сможете для ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава себя представить «Бориса Годунова» на французском? А песню «Вдоль по Питерской» на англий­ском?

— Нет. Я, к примеру, не могу.

— Потому-то в мире и ставят российские оперы на российском языке. Пусть и поют на нехорошем российском языке, но поют, так как исполнять такого же «Бориса Годуно­
ва ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава» на другом языке — это будет другое пение, другие аспекты. Это другая опера. С течением времени и у нас придут к тому, чтоб оперы исполнять на языке оригинала. В этом
и состоит одна из задач искусства.

— Ну, дорогой! Какие задачки у искусства — не нам с тобой судить.

И Вартанян многозначительно указал пальцем в ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава потолок...

«ОЛИМПИЙСКИЕ» ГАСТРОЛИ

В первый раз я попал во Францию летом 1966 года — предстояли выступления на сцене известного театра «Олимпия» в составе большой группы русских артистов.

Но в то время, когда в Париже уже появились афиши, извещавшие о нашем приезде, появились внезапные трудности с моим ролью в этих гастролях ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава. И предпосылки были совершенно не творческого нрава: наша республика не давала разрешения на мою поездку во Францию.

В те времена очень внимательно наблюдали за тем, сколь­ко дней в году русские артисты могут проводить на гас­тролях за границей: требовалось соблюдать баланс меж выступлениями дома и за рубежами Родины. Нечто по ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава­добное я ощутил и у себя в Баку: тут тоже считали, сколько времени я провожу вне родного городка. Появи­лась какая-то ревность к другим республикам, к другим городкам, в особенности к Москве, откуда повсевременно звонили, приглашая выступать и на радио, и на телевидении, и в ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава концертах, обыденных и правительственных. Да, в Баку я возникал только наездами, проводя много времени в разных гастролях. Но почему-либо наше управление при всем этом не воспринимало во внимание, что во всех афишах меня представляли как азербайджанского певца, что та­ким образом я делал собственной родной республике доброе дело ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава — популяризировал нашу культуру.

Вроде бы то ни было, но когда Министерство культуры СССР включило меня в состав группы, приглашенной выступать в Париже, и потребовалось, как обычно, разре­шение нашего республиканского ЦК на мое роль в этих гастролях, начались трудности. Тогда секретарем ЦК по идеологии у нас был Шихали Курбанов ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава. После того как он вернул, разрешил праздновать в Азербайджа­не новруз байрам, объявив его муниципальным праздни­ком, он стал для нашей цивилизации как святой. А первым сек­ретарем ЦК был в то время Вели Юсупович Ахундов. Конкретно этот человек и тогда решал — ехать мне во Францию либо не ехать. Мне припомнили ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава редчайшие появле­ния в республике: «Он азербайджанец, а в Азербайджане издавна не был». И решили наказать.

Но никогда — ни в худшие, ни в наилучшие свои време­на — от Азербайджана я не отрекался. Был там, когда нужно, и пел, сколько нужно. Я работал в Бакинском опер­ном театре, был ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава его ведущим солистом, хотя и был занят в репертуаре не настолько нередко, как рядовой артист. Но когда театру было тяжело, в особенности в летний период, я приез­жал в городка, где гастролировал театр, и давал концерты на стадионе. Сборы с 2-3 таких выступлений шли на заработную плату коллективу театра. Труппа ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава называла меня кормильцем. Без всяких шуток. И в те времена задержива­ли заработную плату. Только тогда об этом не было принято гово­рить.

К примеру, летом 64-го года наш театр выступал в Москве на сцене Зеркального театра сада «Эрмитаж». Те­атр был не адаптирован для оперных и балетных спек ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава­таклей, и балованная столичная публика не стала их посещать. В это время я находился в Баку. Меня вызвали в Москву, и заместо оперных спектаклей я выступал в Зеркальном театре с сольными концертами, которые да­вали полные сборы.

И так было не в один прекрасный момент. Говорю об этом ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава совсем не хва­стаясь, не оправдываясь и не ради какого-то особенного от­ношения к для себя со стороны земляков...

Подходило время ехать во Францию, а наше ЦК тор­мозило решение. Что делать? Пошел к Фурцевой.

Опеку Екатерины Алексеевны на данный момент можно вспоминать по-разному, в том числе ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава и с ухмылкой. Но тогда мне было не до хохота. Из нашего сегодняшнего, так называемо­го демократического, а поточнее, вседозволенного далека не следует глядеть на политических деятелей тоталитар­ного прошедшего как на каких-либо партийных чудовищ. Они были живы люди, и людского в их было много. Е.А.Фурцева понимала меня ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, а если сказать верней, то относилась ко мне по-матерински: она позволяла мне то, что позволяла не каждому. Может быть, у нее были в данном случае свои суждения. Когда кидают камешки, «зажима­ют» мэтра, это одно: у него есть защита — его имя. А когда начинают покусывать начинающего артиста ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава — это другое: его могут «съесть» в самом начале творческого пути.

И вот я сижу в кабинете министра культуры СССР. Уже ночь, а мы все никак не можем объединиться с Вели Юсуповичем Ахундовым. Удалось дозвониться только до Шихали Курбанова. Вдруг слышим:

— Нет, мы не можем разрешить! Мы должны его на ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава­казать!

Только часов в двенадцать ночи мы дозвонились до главы республики. Фурцева возмущенно заговорила:

— Вели Юсупович! Что все-таки это вы делаете? Нам Магомаев нужен — он объявлен в Париже красноватой строчкой!
Если он не будет представлять Русский Альянс, нас не будут приглашать престижные площадки! У нас же одна страна! — В ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава голосе Фурцевой зазвучал металл. (Это у нее выходило. «Железная леди» — это и про нее.)

Ахундов, как будто в первый раз услышав о той дилемме, по поводу которой ему посреди ночи звонила министр культу­ры СССР, обязан был сказать:

— Екатерина Алексеевна, я разрешаю ему. Пусть едет.
Улетел я ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава в Париж только в денек концерта. Выступал в

«Олимпии» без репетиции. В тот раз в нашу гастрольную группу входили артисты из различных союзных республик: тбилисская школьница Ирма Сохадзе, узбекский певец Батыр Закиров, танцовщик из Огромного театра Шамиль Ягудин, пианист Алексей Черкасов, родственник знаме­нитого актера Николая Черкасова, артисты Столичного мюзик-холла ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава... Его основным режиссером был тогда Алек­сандр Конников, позднее написавший известную эстрадо-ведческую книжку, в какой поведал и обо мне...

Истинной сенсацией тех гастролей стала украинская певица Евгения Мирошниченко. Больше никогда и нигде я не слышал, чтоб так пели алябьевского «Соловья». Ну и колоратуры таковой не слышал. Уникальная певица ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава!.. Не­давно мы повстречались с ней в Киеве. Она (язык не пово­рачивается сказать) на пенсии. Преподает. Вспомнили Париж, «Олимпию»...

Программку вели на французском языке Мария Миро­нова и Александр Менакер. Меня они опекали по-роди­тельски: с их отпрыском Андреем я был 1-го возраста...

Газета «Русская мысль» отмечала ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава выступления пианис­та Алексея Черкасова, лауреата парижского конкурса му­зыкантов-исполнителей имени Маргариты Лонг и Жака Тибо, написав, что во время его игры «весь состав зрите­лей, пришедших в мюзик-холл, как будто облагорожен». Про Евгению Мирошниченко создатель заметки написал, что «публика переглядывается с изумлением», когда певица исполняет «мало кому ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава дающегося «Соловья» Алябьева».

О том, что пел на сцене «Олимпии» я, какова была атмосфера в зале, «Русская мысль» написала:

«Молодой певец Муслим Магомаев прислан из Баку и представляет собой Азербайджан. Он выступает послед­ним номером, и публика не желает его отпускать, устраи­вает ему более чем заслуженную овацию... Но когда ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава Маго­маев исключительным по красе баритоном поет арию Фигаро по-итальянски, с прелестной дикцией, отлич­ным произношением и соответственной живостью, пуб­лика практически начинает бесноваться. Потом он садится за рояль и, потрясающе аккомпанируя для себя, поет по-русски «Стеньку Разина» и «Подмосковные вечера» — две вещи, казалось ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава бы, набившие оскомину даже у французов. Но в его выполнении все любопытно. Исполняя «Подмосковные вечера», он вдруг обращается к публике, естественно, по-русски, и просит подпевать. Потому что в зале много рус­ских, то ему в ответ несется достаточно складно:

Если бы знали вы, как мне дороги

Подмосковные вечера».

Директором парижского театра ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава «Олимпия» был Бруно Кокатрикс. Саксофонист, дирижер, он в свое время имел большой оркестр. Такой денди старенького эталона — усики, артистичность. Помнится, тогда он решал попыт­ку похудеть, посиживал на диете.

Много позднее, когда Бруно приехал в Москву, я при­гласил его в ресторан «Баку». Мне никогда не приходи­лось ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава созидать, чтоб ели с таким аппетитом. Похоже, Бру­но возмещал утраты от тех собственных диетических истязаний: икру ел ложкой, вино лилось рекой. Мы замечательно посидели.

— Маэстро, — спросил я, — как поживает ваша из­любленная диета?

— А ну ее! Когда таковой кавказский стол!

А тогда, в Париже середины 60-х годов ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, этот, как ока­залось, гурман учил меня очень умеренному питанию. Когда на ночь я собирался пить апельсинный сок, Бруно в страхе открывал свою неразлучную книгу о питании и стращал меня калориями, подсчитывал очки. Я успокаивал его: «Ничего, я похудею и с очками». (Естественно, я пытал­ся худеть — не ел на ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава ночь, не много пил воды, старался избегать сдобного, сладкого и соленого. Правда, к этим обыденным, бесхитростным, но трудновыполнимым при­емам я стал прибегать только с возрастом.)

Дело было в том, что государь Кокатрикс, оценив мои певческие способности, замыслил что-то потрясающее. Но об этом чуток позднее...

Через три года ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава, во вторую мою поездку в парижскую «Олимпию», сейчас с Ленинградским мюзик-хол­лом, Бруно Кокатрикс делал ставку на Эдиту Пьеху. По-

скольку французы не могут гласить: Пь-е-ха, она там была Пь-е-ра (Edith Pierha). Ее сходу назвали «Мадему­азель Ленинград». Дита свободно гласит по-французски: в ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава детстве она жила во Франции.

Эдита и пела, и была ведущей всей нашей программки. У нее было несколько выходов, и всякий раз она появ­лялась в шикарном новеньком наряде. Дита кокетливо и с прелестным шармом докладывала публике, что сшила их сама. Французы воспринимали ее отлично, но навряд ли могли осознать ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава — как это, такая популярная актриса и вдруг шьет для себя сама. В Париже всегда было кому шить для ак­трис. Но уж такая у нас была тогда жизнь.

Все же, когда Дита выходила на сцену, по залу шла экзальтированная волна... Когда выходил я, то нарушал эту «монополию ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава» власти актрисы над залом. Я пел и ка­ватину Фигаро, и неаполитанские песни... Бруно Кокатрикс сделал оркестровые варианты «Come prima», тех же «Подмосковных вечеров» и попросил, чтоб я заканчи­вал эту популярнейшую тогда песню не на пиано, а для большего эффекта на форте... Со сцены мне было видно, как Бруно во время ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава моего выступления энергично жести­кулировал — это он разъяснял своим ассистентам, что было бы, если б я остался в Париже и вроде бы меня воспринимала публика-Бруно Кокатрикс решил впритирку заняться моей судьбой. Он гласил, что публика уже стала ходить на меня и петь одно и то ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава же не годится. Потому маэстро взял под личный контроль мой репертуар. В кассах театра начали спрашивать: «Магомаев сейчас поет?» Секретар­ша директора «Олимпии» Жозет встречала меня таковой репликой:

— О, Муслим! Сейчас специально на тебя уже при­шли 100 человек.

Равномерно число моих поклонников увеличивалось. Управляющий всем техническим оснащением сцены не­кто Жан ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава гласил мне: «Муслим!.. Париж!.. Миллионер!..» Другими словами быть для тебя парижским миллионером!..

Когда я после собственного выступления уходил со сцены под аплодисменты зала, готовившаяся поменять меня очарова­тельная ведущая Дита Пьера шутила: «Муслимчик, оставь и мне хоть капельку аплодисментов».

В один прекрасный момент, через некоторое количество дней ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава после начала наших гастролей, мы с Дитой шли на репетицию в театр. Вдруг сзади кто-то хлопнул меня по плечу. От неожиданности я решил, что это некий парижский хулиган к нам пристает. Оглядываюсь — супруг Эдиты Александр Броне-вицкий. Он был должен ехать в Париж не в нашей груп­пе, как ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава турист. Оформление документов задержива­лось, и он сумел прилететь только через некоторое количество дней после нас. Он не стал предупреждать супругу о четком деньке приезда — решил нагрянуть внезапно: Броневицкий был неплохой человек, красивый музыкант, но ревнив как Отелло...

Гастроли еще длилось, а Бруно Кокатрикс уже начал заводить речь о ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава том, чтоб заполучить меня на год. Рекламу в Париже, во Франции он брал на себя: телеви­дение, пластинки — все по полной программке. Позже уже можно было начинать рекламировать меня в Европе, делать из меня мировую звезду. Но поначалу нужно было связаться с Москвой. Бруно был уверен, что Фурце-ва ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава не откажет — как, певец из Русского Союза про­рвется на европейскую эстраду, министру культуры будет чем гордиться...

Позвонили в Москву. Екатерина Алексеевна — ни в какую: «Нет, государь Кокатрикс, это нереально. Магомаева повсевременно требуют выступить на правительствен­ных концертах. Он наш муниципальный певец...»

Как-то после еще одного концерта ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава я шел по вечернему Парижу, и вдруг навстречу мне из мглы выплыли ни больше ни меньше как Юлий Гусман и Леонид Вайн-штейн, композитор, ученик Кара Караева (к огорчению, Леонида больше нет с нами). Оба — конкретные КВНщики из нашей бакинской команды. Юлик задал тогда очень уникальный, совершенно не КВНовский ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава вопрос:

— Это что все-таки ты тут делаешь?

— Что делаю я в Париже, ясно всем, не считая тебя. Пою в театре «Олимпия». А вот что ты со своим КВНом дела­ешь тут, у французов?

В общем, обменялись мы любезностями, но, естественно, обрадовались внезапной встрече. Оказалось, что ребята были тут ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава в туристской поездке. Я пригласил их на свое выступление в «Олимпию», познакомил с Бруно Кокатриксом. Неотразимый Юлик произвел на маэстро неизменное воспоминание.

Общались они на забавном наречии — на таком кок­тейле из полуфранцузского, полуанглийского с восточ­ным запахом (восток, очевидно, с нашей стороны). Юлика, нужно сказать, понимают на всех языках.

Я был ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава рад, что Юлий Гусман стал очевидцем моего «олимпийского» фуррора...

К огорчению, с возрастом у нас с Юликом меньше способностей встречаться. Живем в одном городке, а видим­ся изредка. Я пою про Фигаро, а он живет как Фигаро — то здесь, то там. Дом кино, телевидение, круговерть фестивалей, конкурсов, юбилеев, презентаций ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава. Сейчас он кинорежис­сер, у него есть отличные ленты. И все-же я уверен, что мы непременно встретимся с ним на очередных посиделках...

В один из парижских дней раздался звонок в моем гос­тиничном номере. Звонили из Москвы:

— Как ты там?

— Отлично.

— Может быть, ты останешься?

— Что ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава случилось?

— Тут тебя ожидают огромные проблемы.

— Проблемы?

— Ты помнишь концерты, за которые получил трой­ную ставку?.. Это обнаружилось, и тобой интересуется ОБХСС.

Дело заключалось в последующем. Был некто Павел Лео­нидов, хитроумный устроитель концертов, который всю жизнь ловко и нахально накалывал правительство. По некий непонятной полосы он приходился родственником Влади ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава­миру Высоцкому. Уехав за границу, он написал там книжку «Высоцкий и другие». Когда я прочитал то, что он написал в ней про меня, то пошевелил мозгами: если так написана вся кни­га, ее создателя можно поздравить — он в родстве и с гого­левским Ноздревым по части «отливания ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава пуль». Ересь его приторная.

По словам Леонидова выходит, что он мне, как видите, сделал добро и погорел только по моей наивности и глупости. Магомаев, пишет он, человек та­лантливый и юноша красивый, но заместо того, чтоб сыграть мальчика-паиньку, встал в позу, и вот из-за это­го дело ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава раскрутили еще более.

А было все так. Ростовская филармония испытывала трудности — у нее не было средств: концерты ее артистов не давали сборов. Намечались гастроли в Москве ее Ан­самбля донских казаков, а у артистов не было солидный костюмов. Леонидов и предложил мне выручить ростов­чан — поехать туда и спеть на стадионе ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава. За сольные кон­церты в обыденных залах мне платили тогда двести рублей. Леонидов произнес: «Тебе предлагают тройную ставку, если споешь на стадионе для сорока 5 тыщ человек». Уве­рил, что даже есть официальное разрешение министер­ства: если артисты за выполнение 2-3 песен для та­кой многомилионной аудитории получают тройную ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава ставку, то я за сольный концерт тем паче могу получить ее. Все было разумно. Но на самом деле никакого официального разре­шения министерства не было.

Тогда уже практиковались выступления ведущих наших артистов и узнаваемых зарубежных гастролеров для боль­шой аудитории — во Дворцах спорта, на стадионах. Но концертные ставки для исполнителей ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава оставались такими же, какими они были и при выступлениях в обыденных, маленьких залах. Когда к Фурцевой обратилась одна наша

очень пользующаяся популярностью певица с просьбой поменять схожую практику при расчетах, министр ответила отказом, со­славшись на то, что из-за 2-3 суперизвестных арти­стов не будут пересматривать ставки.

Итак, я согласился на ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава сольный концерт в Ростове-на-Дону. Это выступление запомнилось мне по различным при­чинам. По плану организаторов концерта я был должен после его окончания совершить повдоль трибун «круг поче­та» в открытой машине. Вдруг от одной из трибун на­встречу мне бросилась масса моих почитателей. К ним сра ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава­зу присоединилась публика с других трибун. Не успел я опамятоваться, как машина оказалась в плотном кольце. Полиция ничего уже не была в состоянии сделать. Началась давка, послышались клики, визг... Машина стала уже потрески­вать от напора людей. Я пошевелил мозгами — ну все, конец... Води­тель отважился потихонечку двинуться ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава с места — другого выхода у нас просто не было. Люди, опасаясь быть раздав­ленными машиной, начали расступаться перед ней, тес­ня напиравших сзади... Кое-как нам удалось выкарабкаться и уехать со стадиона. Гласили, что в тот вечер в массе не вышло без травм... С того времени я не делал никаких «кру­гов ЭТО ЛАСКОВОЕ СЛОВО «ЛА СКАЛА» 8 глава почета».


etnicheskij-stil-v-xxi-veke.html
etno-landshaftnij-festival-zov-parmi.html
etnofestival-zemlya-kalevali-2017.html