Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя


^ Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных способностей субъекта, соответственных его осознанию себя самого.

(Erickson, 1954c, p. 283)


^ Эти фантазии соответствовали осознанию субъектом реально достижимых целей.

(Erickson, 1954c, p. 283)


Разумеется, что Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя для этих пациентов появление диссоциативного состояния, в каком они могут веровать и ощущать, что уже достигнули чего-то полезного, дает им колоритное и глубочайшее чувство заслуги фуррора, которое, в свою очередь, приводит Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя к хотимой терапевтической переориентации.

(Erickson, 1954c, p. 283)


Когда я только начал исследование гипноза, я был очень заинтересован его вербальной техникой. Вы предлагаете субъекту определенные идеи, оказывающие очевидное воздействие на его будущее. Вы Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя также отвлекаете его мозг от реального. Вы отвлекаете мозг субъекта от окружающей его действительности и направляете на внутренний мир переживаний... Я добиваюсь принятия моих вербальных выражений, так как лишаю пациентов Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя права и способности вступать в дискуссии о будущем. Так я приближаю отдаленное будущее к истинному.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 254)


Выбор будущих дат лучше предоставить субъекту, так как гипнотизер может избрать дату, неподходящую для данной ситуации.

(Erickson Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, 1954c, p. 263)


Вы предлагаете субъекту новые идеи и методы осознания, неоспоримым образом связывая их с отдаленным будущим. Принципиально предложить пациенту психотерапевтически важные идеи и постгипнотические внушения таким макаром, чтоб они были Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя связаны с кое-чем, что произойдет в дальнейшем.

(Erickson & Rossi, 1975, p. 148)


Когда я устанавливаю ассоциативную связь происходящего на данный момент гипнотического обучения с событиями, которые безизбежно должны произойти с ребенком пациентки Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, я распространяю обучение на будущее как собственного рода неосознаваемое постгипнотическое внушение.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 298)


В безотчетном пациента появляется представление о будущем, а все его актуальные ситуации начинают восприниматься как реальные способности Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя по использованию данного представления при помощи поведенческих реакций субъекта, проявляющихся зависимо от его внутренних потребностей и желаний.

(Erickson, 1954c, p. 282)


Безотчетному пациентов предоставляется особое обучение, а потом создается возможность проявления этих видов Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя обучения в их реакциях в согласовании с личностными потребностями индивидов.

(Erickson, 1954, p. 282)


Гипнотические и постгипнотические внушения можно давать в форме заинтригованности комфортом пациента, в форме разъяснений и успокаивания, и все это формулируется Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя таким макаром, что позволяет распространить эти внушения на будущее — с подразумеваемым указанием некого временного промежутка, в течение которого цели будут удовлетворительно достигнуты [1964].

(Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 309)


При помощи постгипнотического внушения субъектам в Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя состоянии транса могут даваться аннотации, которые в дальнейшем станут управлять их поведением — хотя, естественно, только в определенной степени, применимой для их [1944].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 2, p. 21)


Такое внедрение парадокса постгипнотического внушения делает необъятные способности для Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя управления поведением субъекта в согласовании с его персональными потребностями и паттернами реагирования, без зависимости от конкретного управления со стороны психоаналитика и от отношений с ним.

(Erickson, 1970, p. 996)

В парадоксе постгипнотического внушения заложены самые Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя большие психотерапевтические достоинства гипноза, так как такое внушение управляет будущим поведением субъекта.

(Erickson, 1934, p. 612)

Оживление

“Оживлением” тут именуется воспоминание о событии, переживаемое с таковой интенсивностью и подробностями, что оно делает воспоминание реального повторного Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя проживания начального действия. Конкретно гипноз дает возможность такового погружения в прошлые действия, которое может быть очень полезным при психотерапии. Это перемещение в пространстве и во времени с повторным погружением Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя в прошедшее может давать субъекту возможность вспоминать издавна позабытые вещи, как усиливающие их, так и ослабляющие. Так у пациентов появляется возможность повторно пережить событие и отреагировать на него более конструктивным образом, чем было в начальном Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя случае. Это может быть применено для воскрешения старенькых, более действенных паттернов реагирования либо же для напоминания клиентам о положительных качествах их прошедшего. Это может сосредоточить их сознание на событиях, которые сначало Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя понимались ошибочно, в особенности если неправильное осознание привело к появлению заморочек в реальном. Понимание обстоятельств и происхождения имеющихся в текущее время установок и реакций может дать человеку возможность обрести более разумный взор Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя на сегодняшние действия. Гипноз даже позволяет поменять личные переживания пациента таким макаром, что тот обретает способность в протяжении нескольких минут вроде бы повторно пережить всю свою жизнь, что приводит к необыкновенно ценному Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя сдвигу в самопонимании.

Чтоб вышло “оживление”, требуется нечто большее, чем просто аннотация вернуться в прошедшее. Для большинства пациентов сначала нужно убрать ориентацию их сознательного разума на истинное, а потом постепенное перемещать фокус Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя осознавания все далее и далее в прошедшее. Когда диссоциация от реального и переориентация на прошедшее при помощи прямого либо косвенного внушения достигнута, калоритные и подробные мемуары всплывают из безотчетного и Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя переживаются как вправду происходящие действия. Но следует держать в голове, что вытесненные мемуары вытесняются по полностью определенной причине, и субъекту не следует вновь погружаться в эти переживания без той либо другой формы защиты Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, таковой как диссоциативная отстраненность от переживаемого либо амнезия. Все это тщательно дискуссируется дальше в истинной главе.

Пациента, страдающего фобической боязнью дверных ручек, не следует вылечивать гипнозом, предлагая ему в трансе запамятовать о фобии Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, преодолеть ее, понять всю тупость этого ужаса. Следует при помощи гипноза косвенно и осторожно узнать историю происхождения фобии и вернуть у пациента его собственные забытые и вытесненные паттерны обычного дела к дверным ручкам Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя.

(Erickson, 1941b, p. 17)


Процедура гипнотически вызываемой переориентации на прошлые действия делает вероятным оживление прошедших переживаний — будто бы индивидум вправду опять проходит через их, исключая таким макаром воздействие других, обретенных позже перспектив Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя и вторичных чувственных реакций, возникающих в обычном бодрствующем состоянии. Так, переориентация на прошедшее позволяет “воскресить” переживания в более упорядоченной последовательности и с большенными подробностями, чем это может быть в обыкновенном бодрствующем состоянии [1937].

(Erickson Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, 1980, Vol. III, 6, p. 52)


Есть три суждения, в высшей степени принципиальных при гипнотерапии, дозволяющие достигнуть действенных результатов.

Первое — легкость и готовность, с которой динамика и формы неадекватного поведения пациента могут быть отлично Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя применены для заслуги хотимого психотерапевтического эффекта.

Второе — предоставляемая гипнозом уникальная возможность работать с разными качествами личности раздельно и независимо, или вместе, создавая тем разные очаги интеграции.

И, в конце концов, третье Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя — принципиальная и ценная особенность гипноза, позволяющая пациенту воссоздать и воскресить прошедший опыт без искажающего воздействия сознательного разума, что дает возможность развития осознания, приводящего к хотимым психотерапевтическим результатам [1948].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 48)


Можно представить, что Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя при помощи гипнотической процедуры происходит собственного рода устранение комплексов пациента, так как субъект приобретает возможность пережить их на сознательном уровне и таким макаром обрести осознание собственных реакций [1935].

(Erickson, 1980, Vol Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя. III, 28, p. 327)


Гипноз предлагает методы достигнуть осознания процессов, приводящих к проявлению разных поведенческих феноменов [1962].

(Erickson, 1980, Vol. II, 33, p. 348)

Гипноз может быть использован, чтоб вызвать издавна забытые паттерны реагирования [1939].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 1, p. 11)


По мере Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя того как мы растем, мы утрачиваем некие вещи, запамятывая их. Если же мы и вспоминаем их, то воспринимаем уже по другому, чем в то время, когда происходили сами действия.

(Erickson & Lustig, 1975, 2, p Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя. 7)


Вы вспоминаете: “Когда я был небольшим, я очень ужаснулся”. На данный момент, исходя из убеждений взрослого человека, вы можете просто похохотать над всем этим.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 322)


Вы обладаете опытом Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя научения, приобретенным во взрослой жизни, и сможете корректировать этот опыт, хотя реальной потребности в таковой корректировке может не существовать... Опыт научения должен быть правильно оценен.

Чтоб проявить прошлые мемуары во всей их чистоте без какой Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя-нибудь корректировки, в психотерапии употребляется гипноз. Так, мы сможем узнать, чем мемуары являются по сути, и научимся обдумывать их без попыток поменять, приобретая возможность получить к ним доступ и оценить Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя составляющие целостного осознания.

(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 214)


Когда пациентке была оказана достаточная поддержка, она смогла посмотреть в лицо источникам собственного ужаса и в конечном счете смогла обрести позабытые мемуары, смотря в Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя зеркало под гипнозом [1939].

(Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 253)


Я предпочитаю сначала вызывать у моих психиатрических пациентов регрессию к любым приятным мемуарам, к чему-то отличному... Я подчеркиваю, что принципно принципиально понять наличие в Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя прошедшем каких-либо приятных вещей, так как они делают базу для правильной оценки тех проблем, которые испытываются в реальном.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 13)


В не так давно проведенном экспериментальном исследовании (Platonov and Prikhodivny, 1930) кроме иных Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя увлекательных моментов отмечается, что возникающая в гипнотическом состоянии регрессия к более преждевременному периоду жизни вправду вероятна. При всем этом происходит восстановление соответственных паттернов поведения, свободных от воздействия обретенного потом опыта Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя [1937].

(Erickson, 1980, Vol. III, 6, p. 49)


Пациентка может вспомнить прошлые действия на любом уровне, на котором пожелает. Я знаю, что могу вспомнить действия, происходившие три недели вспять. Если это могу сделать я, то могут и другие.

(Erickson Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя & Rossi, 1979, p. 391)


Я допускаю, что можно позабыть некие вещи из-за утраты определенных мозговых клеток, но утверждаю: к данной пациентке все это не относится.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 287)


Я придаю особенное значение естественным Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя паттернам памяти пациентки, не полагаясь на то, что она любым образом вспомнит искусственно обретенное научение.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 283)


При гипнотическом внушении совсем обычные взрослые люди могут претерпевать регрессию практически до Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя состояния малеханького малыша, с проявлением не только лишь умственных и чувственных паттернов реагирования, но даже и мышечных рефлексов [1939].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 1, p. 11)


1-ый вариант “техники замешательства” я разработал, чтоб вызывать у пациента Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя регрессию.

(ASCH, 1980, Запись лекции, 8.08.1964)


Даются внушения для сотворения диссоциации от окружающей обстановки, потом подчеркивается, что непринципиально знать денек недели и число, и в итоге появляется амнезия на время, место и ситуацию Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, но сохраняется общее понимание собственного “я” [примерно 40-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 46, p. 425)


Стремительно и непосредственно перечисляются реалии нынешнего денька с постепенным соскальзыванием к будущему. При всем этом прошедшее становится реальным, а упомянутые реалии Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя смещаются от прошедшего, ставшего реальным, ко все более отдаленному будущему [1964].

(Erickson, 1980, Vol. I, 10, p. 263)


Я устраняю действительность, возвращая пациента вспять во времени.

(Zeig, 1980, p. 305)

А на данный момент погружайтесь все поглубже и поглубже Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя в транс, чтоб ваше безотчетное могло вести взаимодействие с тем широким припасом мемуаров, который у вас имеется.

(Erickson & Lustig, 1975, 1, p. 3)


Во время гипноза некие наружные моменты вправду утрачивают для пациентов свою ценность Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, но внутренние образы эту ценность сохраняют. Более того, вы просто гласите о том, что происходило с ними в прошедшем, это их прошедшее, и я ничего им не навязываю... В Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя памяти пациентов есть много разных образов, и они могут навести свое внимание на хоть какой из их.

(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 8)


У вас уже есть много мемуаров, и мне нужно просто сказать Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя вам нечто такое, что позволило бы получить доступ к ним. Вчера, когда я произнес вам: “Постарайтесь встать”, я извлек из памяти информацию о том времени в детстве, когда вы еще не могли встать на ноги Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя. А еще было время, когда вы не могли даже сесть, так как не знали, что значит слово “сесть”.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 231)


Роль гипнотизера была агрессивно ограничена инициацией процесса повторного проживания Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя событий. В один прекрасный момент начатый, этот процесс длился в согласовании с вправду существующими паттернами переживаний и ответных реакций [примерно 60-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. II, 29, p. 303)


^ Пациентка имела очень огромную степень свободы в Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя исследовании собственных прошедших возможностей — и все это благодаря подразумеванию.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 413)

Диссоциация

Хотя обычно при гипнотическом состоянии комфортность пациента и упругость сознательного разума растут, а защитные механизмы слабеют, это не происходит вполне Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя и повсевременно. Сознательный разум оказывается неспособным иметь дело со многими мемуарами, идеями и взорами. Но достаточно нередко у пациента, если он умеет принимать отстраненную точку зрения, есть возможность сознательно просматривать внутренние действия Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя более беспристрастно. Эта отстраненность подобна диссоциации сознания и безотчетного в глубочайшем трансе, кроме того, что сознательный разум остается относительно более алертным и активным, извлекая осознание из того, что проходит через сознание. Процессы осознавания Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, обучения и осознания не передаются безотчетному мозгу, но сохраняются за диссоциированным, более беспристрастным либо отстраненным сознательным разумом. Безотчетное употребляется для того, чтоб посодействовать сознанию научиться испытывать эту диссоциацию, и содержание безотчетного обычно Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя представляет собой основной объем материала, рассматриваемого с этой беспристрастной точки зрения. Но активность сознательного мозга при всем этом не угнетается и безотчетный мозг не является единственно применяемым типом функционирования. Заместо этого Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя загипнотизированным субъектам предоставляется возможность узреть свои мемуары, мысли и переживания так, будто бы они принадлежат кому-то другому. При всем этом субъект может вспоминать действия, происходившие в ранешном детстве, не осознавая в то Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя же время, что это его детство. Он принимает личные паттерны мышления со всеми присущими им тенденциями, также не осознавая, что это его собственные паттерны. При помощи таковой отстраненной беспристрастной перспективы Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя пациент получает возможность просмотреть и оценить огромное количество событий, формируя внутри себя способность более адекватного анализа собственной наружной и внутренней реальностей.

Не считая того, диссоциация может осуществляться не только лишь по Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя размерности “субъективность — объективность”. Так, к примеру, пациенты могут испытывать чувство отстраненности от собственных чувств, от умственных процессов либо от физического состояния. Они могут переживать прошлые и истинные действия лишь на одном из этих уровней Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя. Ограничивая восприятие одним из его качеств и диссоциируясь от других частей действия, они могут за раз пережить ту часть действия, которую могут вынести, интегрируя эти отдельные нюансы в одно целое Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя по мере возрастания осознания. Внедрение таковой мозаичной реконструкции нередко позволяет субъектам вспомнить отдельные нюансы действия, вытесненные до этого из-за их насыщенной чувственной заряженности, так как из их следуют нестерпимые когнитивные смыслы, — к примеру, “Мамочка Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя терпеть не может меня” — либо же из-за связанного с ними физического дискомфорта. Осознание, возникающее по мере того как субъект вспоминает и понимает отдельные элементы начальной ситуации, позволяет равномерно Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя реинтегрировать эти элементы в новейшую, более беспристрастную картину. К болезненному либо трудному для восприятия материалу может быть приобретен доступ в этом случае, если он будет представлен по частям либо любым другим методом, смягчающим его Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя болезненность.


Может быть, еще большее значение имеет то, что гипноз предоставляет пациенту возможность отстраниться от заморочек, посмотреть на себя более беспристрастным образом, изучить свои способности и возможности и потом по Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя одной разбираться со своими неуввязками, заместо того чтоб быть погребенным под ними, утрачивая способность размышлять тихо [1945].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 54)


В отличие от обыденного состояния сознания, гипноз позволяет отстраниться от одних мыслях и отношений, в Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя то же время оживляя и усиливая другие идеи и дела, что содействует более беспристрастной оценке, определению и исследованию собственных желаний, страхов, убеждений и осознания. Таким макаром могут быть легче Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя осуществлены сопоставление внутренних ценностей, определение конфликтов и интеграция осознания [примерно 40-е годы].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 46, p. 425)


Переводя пациента в позицию наблюдающего, вы получаете полную свободу в исследовании его заморочек и их разрешении.

(Erickson, 1980, IV Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, p. 396)


Устраняя личный нюанс, вы получаете возможность производить беспристрастную работу.

(Erickson, 1980, IV, p. 394)


Отстраненный беспристрастный наблюдающий может получить возможность вернуть детское восприятия, сохраняя при всем этом осознание, характерное взрослому человеку Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя. Это очень ценное свойство транса. Роль отстраненного наблюдающего оказывается вроде бы центральным полюсом, фиксированной реальностью, на базе которой пациент может изучить многие из собственных детских переживаний исходя из убеждений взрослого. Мемуары обычно неоднородны; обычно Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, это отдельные куски детского и взрослого восприятия, взаимодействующие меж собой.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 420)


Она не получила способности поместить свое сопротивление меж собой и терапией, но была поставлена в ситуацию беспристрастного его Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя рассмотрения [1964].

(Erickson, 1980, Vol. I, 10, pp. 289—290)

Так, пациент, выступающий в роли наблюдающего, в роли беспристрастного и незаинтересованного стороннего лица, при помощи устройств вытеснения и проекции может свободно проанализировать общую панораму собственных переживаний, имея Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя возможность распознавать ошибки и преломления без ослепляющего воздействия чувств [1948].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 44)


В диссоциированном состоянии, помогающем распознавать различные переживания, вы сможете лучше принимать разные вещи. Если эти переживания и состояния не оказывают Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя влияние друг на друга, их наблюдение может иметь более беспристрастный нрав.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 417)


Беспристрастный наблюдающий, рассматривающий и описывающий текущую действительность, может изменять картину действительности, сформировавшуюся у него в детстве Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 418)


Вам нужно беспристрастно посмотреть на личный личный опыт.

(Erickson, 1980, Vol. IV, p. 394)


Когда вы помещаете пациента в позицию наблюдающего, это избавляет непонятные нюансы его опыта из его сознания, позволяя субъекту Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя принимать происходящее беспристрастно и проявлять к нему любопытство, как к беспристрастному явлению.

(Erickson, 1980, Vol. IV, p. 394)


Во время гипноза можно достаточно просто вызвать состояние глубочайшего транса, приводящее к полной переориентации пациента Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, прямо до появления состояния деперсонализации.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 9)


Отметьте, как я принимаю и усиливаю деперсонализацию внедрением слова “это”, противопоставленного той части личности пациентки, которую я называю словом “вы”. Пациентка может своими очами созидать, как она Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя пишет, но это предполагает, что она не знает, что конкретно она пишет. Вы сможете созидать не зная. Я, к примеру, могу созидать эти книжки. Вопросы, задаваемые пациенткой, так же как и Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя ее странноватые чувства, свидетельствуют о диссоциативном процессе.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 400)


Диссоциация, отстраненность либо отделение личного от объективного — очередной в высшей степени запутанный парадокс, в особенности принципиальный для эффективности неких специфичных форм Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя научения (к примеру, анестезия либо чувственная объективность), позволяющий проводить его без сопротивления и мешающих личных реакций.

(Erickson, 1970, p. 996)


Субъект сумел узреть себя в разных ситуациях и в различные моменты жизни. Так он сумел Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя следить свое поведение и реакции, делать сопоставления и отмечать, как с годами изменялась связь паттернов его реагирования.

(Erickson, 1954c, p. 2 62)


Когда появляется состояние диссоциации, может быть получена актуально принципиальная информация, которую Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя в ином случае не сумеет выяснить ни пациент, ни психоаналитик.

(Erickson, 1934, p. 612—613)


Пациенту было дано внушение (которое он с готовностью принял), что он может выполнить лаконичный, но в то же время исчерпающий обзор Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя прошедших событий, которые лицезреет в хрустальном шаре*.

(Erickson, 1954c, p. 2 62)


Потом при помощи погружения субъекта в гипнотический сон была сотворена ситуация, в какой субъект, не беря на себя никакой ответственности, сумел получить доступ Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя к вытесненному материалу [1933].

(Erickson, 1980, Vol. III, 5, p. 44)


Когда субъект не докладывает о собственных сновидениях, это дает ему чувство свободы, совсем неопасное само по себе и полностью соответственное его безотчетным Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя идеям о достижении свободы в гипнотическом состоянии. При всем этом употребляется уже знакомый ему опыт забывания и вытеснения. Так у субъекта появляется чувство безопасности и доверительности, что обусловливает реализацию посгипнотического внушения только только по желанию Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя субъекта [1952].

(Erickson, 1980, Vol. I, 6, pp. 150—151)


Сновидения дают нам возможность воскресить прошлые мемуары и критически посмотреть на их исходя из убеждений взрослого восприятия.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 473)

Раскрытие вытесненных мемуаров не Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя происходит одномоментно. Вероятнее всего, сначала вы вспомните только маленькую часть мемуары, а позднее — может быть, через неделю — еще одну часть.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 282)


Разные части действия, складывающиеся таким мозаичным образом, позволяют вам Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя равномерно вскрыть все забытое травматическое событие, происходившее когда-то издавна в детстве... но продолжающее управлять поведением индивидума, создавая в его жизни достаточно суровые помехи.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 7)


Я полагаю, что при гипнотерапии Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя следовало бы признавать чрезвычайную значимость отстраненного, объективного дела, также связанную с этим возможность извлекать отдельные куски мемуары.

(ASCH, 1980, Запись лекции, 8. 08. 1964)


Диссоциация чувственного дела от умственного содержания нередко содействует наилучшему осознанию как того, так и Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя другого. Гипноз позволяет создавать такую диссоциацию, а по мере надобности корректировать ее [1948].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 48)


Вы обращаете внимание пациента на то, что полностью может быть вспомнить только фактическую сторону чего Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя-либо без его чувственной окрашенности, и напротив.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 348)


Сможете ли вы осознать, что у вас есть два типа реагирования — умственный и чувственный?

(Erickson & Rossi, 1979, p. 342)


Рассказ пациента был прерван, и ему были Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя даны аннотации гласить только о том, что он сам лицезрел и делал, не пытаясь интерпретировать происходившее.

(Erickson, 1954c, p. 265)


Я всегда провожу разграничение меж мышлением и эмоциями: мышление может быть правильным Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, но оно ограничено; чувства могут быть какими угодно, хотя с рациональной точки зрения они могут казаться совсем призрачными.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 291)

Это правдоподобное разъяснение, но это “эмоциональное разъяснение”, свойственное для ежедневной Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя жизни — ведь ежедневная жизнь не является упражнением в правилах логики [1966].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 267)


Мы движемся по трем разным путям — умственному, чувственному и моторно-двигательному. У неких индивидов моторно-двигательная активность Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя очевидно преобладает.

(Zeig, 1980, p. 52)


У нас есть как аффективная, чувственная, так и когнитивная, умственная жизнь. Обычно еще в детстве нас учат делать основной упор на ум, будто бы это вправду так принципиальная Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя вещь. Но я думаю, что важны все уровни личности.

(Zeig, 1980, p. 52)


Если у пациентов есть глубоко вытесненные мемуары, это не значит, что их вообщем нет. И, может быть, наилучший путь вскрыть эти Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя вытесненные и пугающие воспоминания — дать проявиться их чувственной, либо умственной, либо моторно-двигательной части, так как сами по для себя эмоции никогда не могут раскрыть всей истории. А умственная часть мемуары подобна всего только чтению Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя о событии на страничках книжки. На самом же деле действительные реакции не являются ни тем, ни другим.

(Zeig, 1980, p. 56)


Вы отделяете эмоциональное содержание от умственного, так как очень нередко человек не имеет Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя способности смело посмотреть на действительное значение собственного опыта. Люди рыдают либо у их в один момент появляется приподнятое настроение, но причина им неведома. При использовании гипнотической регрессии в психотерапевтических целях вы Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя сначала раскрываете в состоянии транса вытесненные эмоции, помогая пациенту принять их. Потом пациента нужно вернуть назад в транс. Оставьте эмоции и позвольте проявиться умственному содержанию переживания. И, в конце концов, в 3-ий Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя раз погрузите пациента в транс, соединяя когнитивный и чувственный нюансы. Сейчас субъект может выйти из транса, владея на сто процентов восстановленным воспоминанием.

(Erickson & Rossi, 1979, pp. 317—318)


Говоря другими словами, психоаналитик отделяет умственный нюанс Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя трудности и оставляет только чувственный, проводя с ним нужную работу. Так можно достигнуть того, что пациент на сто процентов выразит чувственные нюансы травматического переживания. Или это можно делать мозаичным образом. Пусть Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя пациент восстановит хотя бы маленькую часть умственного содержания прошедшего травматического действия; потом, хотя бы отчасти, — его чувственную окрашенность — и эти нюансы не непременно должны быть связаны меж собой.

(Erickson & Rossi, 1981, p. 7)


Мы даем пациенту Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя новые способности и устраняем ненужные свойства. Идеальнее всего, чтоб пациенты сначала пережили чувственный нюанс мемуары, а потом умственный, так как после того как испытаны сильные эмоции, у субъекта возникнет Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя потребность в раскрытии их умственного значения.

(Erickson & Rossi, 1979, p. 330)


Пациентка стремилась пройти ограниченную, частичную психотерапию. Это было представлено ей таким макаром, что даже ограничив все, она может расширить свою целостную делему. Сама возможность Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя размышления о дилемме была у нее вытеснена на чувственном, в большей степени безотчетном уровне, и психотерапия отдала ей возможность обмозговать не только лишь действия, приведшие к появлению трудности, да и некие чувственные Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя ценности, восходящие к преждевременному детству [1965].

(Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 222)


Вы сможете предложить пациенту сгаллюцинировать окружающий его защитный экран либо непроницаемое облачение и потом делать его все более узким и прозрачным, пока он Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя не сумеет различить область, вызывающую тревожность. При всем этом процесс роста таковой “прозрачности” можно будет приостановить по желанию в хоть какой момент.

(Erickson, 1980, Vol. IV, p. 396)

Амнезия

Амнезия, либо утрата памяти о переживаниях Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя и событиях, происходивших в протяжении определенного времени, — полностью обыденное и достаточно нередко встречающееся явление. У всех нас появляется амнезия по отношению к тем либо другим переживаниям ранешнего юношества, а изо денька в денек возникают Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя новые формы амнезии. Некие из их очень короткие, как те случаи, когда вы вдруг забываете о том, что гласили либо делали; другие более долгие, как в тех случаях, когда вы не сможете Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя вспомнить виденный сон. Некие виды амнезии появляются как прямой итог внушения, получаемого нами в бодрствующем состоянии от нас самих либо другого человека. Случаем брошенные слова “Забудь об этом” могут вдруг Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя оказаться необыкновенно действенными, тогда и “это” оказывается стопроцентно вычеркнутым из сознания.

Эриксона всегда заинтересовывали такие происходящие в ежедневной жизни случаи амнезии, так как амнезия может быть очень полезной способностью для многих пациентов, а выяснение Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя событий, вызывающих ее в ежедневной жизни, позволило бы создать целый ряд техник, содействующих преднамеренному созданию амнезии во время сеанса гипноза. Амнезия — прямой и довольно обычный способ защиты субъекта от травмирующих переживаний. После Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя того как пациент признает свою способность забывать любые действия, происходящие с ним во время гипноза, он может позволить для себя пережить почти все из того, что до этого старательно Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя избегалось. При всем этом он будет стопроцентно уверен, что если какое-либо из этих событий окажется чрезвычайно противным либо начнет вызывать очень сильные конфигурации, его можно будет просто запамятовать.

Одним из увлекательных Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя параметров этой возможности забывать определенные вещи является тот факт, что даже позабытые действия связаны с приобретением нового опыта научения, который позже может быть очень отлично применен, даже если человек не имеет ни Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя мельчайшего представления о том, когда либо где он научился всему этому. Многие патологические проявления оказываются следствиями проявлениями неадекватных форм научения, которое не может быть скорректировано, так как пациент даже не знает о Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя его существовании. Так может происходить забывание начальных обучающих ситуаций из-за травмы, приведшей к их вытеснению, или из-за безопасной амнезии. В любом случае, даже если травматическая ситуация оказалась позабытой, обретенное в Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя это время неадекватное обучение сохраняется и продолжает влиять на индивидума. Гипнотерапевт, мыслящий творчески, подобно Эриксону, употребляет эти последствия амнезии для сотворения нового, более продуктивного научения без сознательных мемуаров о состоянии транса, ставшего предпосылкой появления данного Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя научения. Таким макаром предупреждается ненужное вмешательство сознательного разума, изменяющего безотчетное научение и осознание, приобретенное при таком переживании.

Понятно, что Эриксон вызывал у пациентов амнезию по отношению к самому факту пребывания в трансе Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя, переводя таким макаром в безотчетное все приобретенное в трансе научение и позволяя человеку понять его только в подходящих обстоятельствах. Обычно он достигал этого достаточно обычным приемом, делая субъекту замечания в момент выхода Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя из транса, связанные с беседой (либо прямо продолжавшие ее), происходившей до наведения. Нужная для этого переориентация возвращала субъекта назад, к началу появления транса и вычленяла сам транс как отдельный, замкнутый Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя внутри себя диссоциативный парадокс, который по этой причине тяжело вспомнить.

Эриксон очевидно предпочитал таковой подход прямому внушению “запамятовать”, которое нередко феноминальным образом только увеличивает воспоминание субъекта. У Эриксона было серьезное правило: никогда прямо Это не бегство в воображение, а проявление в форме фантазий реальных возможностей субъекта, соответствующих его пониманию самого себя не предлагать пациенту сделать то, что ему нужно сделать. Напротив, он считал нужным создавать стимулирующие ситуацию и переживания, которые вызывают желаемую ответную реакцию естественным и неосознаваемым образом.



eto-bila-shkala-terstouna.html
eto-bilo-zimoj-pod-rozhdestvo.html
eto-budet-put-kotorim-vi-budete-sledovat-v-proyavlenie-novoj-zemli-v-2017-godu-kotorij-budet-pervim-godom-novim-nachalom.html